г. Киров
Пятница, 24.11.2017, 12:21
Приветствую Вас Гость | RSS
Калужская обл.Кировский историко-краеведческий музей
Главная Каталог статейРегистрация Вход
Меню сайта
Категории раздела
Мои статьи [30]
Авторские статьи [16]
Авторские статьи
Форма входа
Поиск
храм



Старый завод

Вид на плотину


Никольский храм п. Жилино

Никольский храм п. Жилино


Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Главная » Статьи » Авторские статьи Бауэра А А » Авторские статьи

Кировский подпольный госпиталь

А. А. Бауэр

Кировский подпольный госпиталь

Кировчане старшего поколения хорошо помнят врача довоенного времени Н. Л. Гернбергера. Этот человек трижды в разное время работал в нашем городе, принес много добра людям и
заслуживает благодарной памяти потомков. В последнее время удалось найти родственников
Гернбергера, проживающих в г. Нижнем Новгороде, изучить ряд архивных документов, что позволяет нам сегодня рассказать об этом человеке.
Николай Людвигович Гернбергер родился 6 августа 1895 г. в городе Белый Смоленской губернии в семье обрусевшего немца, лютеранина по вероисповеданию, кондитера и владельца магазина Людвига Гернбергера и его жены Берты. Окончив гимназию в родном городе, Николай в 1915 г. поступает на медицинский факультет императорского Московского Университета, закончить который ему удалось лишь в 1922 г. Известно, что два года в период гражданской войны он не учился, видимо, вернулся к родителям. Получив диплом врача, около года работал экстерном в акушерском отделении Старо-Екатерининской больницы в Москве, откуда был приглашен Брянским губздравотделом для работы в Песоченской заводской больнице Мальцовского округа. В июне 1923 г. Николай Людвигович приехал в Песочню, где принял «под командование» небольшие больнички местных предприятий – чугунолитейного завода и фаянсовой фабрики. В связи с образованием в 1924 г. Песоченского района в составе Бежицкого уезда было принято решение о строительстве районной больницы в нашем городе. И вся эта задача легла на плечи Гернбергера, которому приходилось в эти трудные годы не столько лечить людей, сколько заниматься хозяйственными и административными делами. До 1928 г. Песоченская районная больница, как и все лечебные и санитарные учреждения Мальцовского (с 1922 г. – Фокинского) промышленного района, находились в двойном подчинении у Брянского губздравотдела и Правительственного правления фабрично-заводского округа. В Песочне было построено несколько больничных корпусов (правда, они были деревянными) на том самом месте, где районная больница находится и сейчас. Тем самым, как свидетельствуют документы, Гернбергер стал основателем Кировской районной больницы, заведование которой он осуществлял до сентября 1929 г. По неизвестным пока нам причинам, осенью того же года он покинул Песочню и около трех месяцев проработал заведующим больницей в поселке Ивот Дятьковского района, а затем по конкурсу получил место заведующего терапевтическим отделением железнодорожной больницы на станции Узловая Курской железной дороги, куда и переехал в январе 1930 г. Там проработал четыре года, а затем вновь сменил место жительства и деятельности и переехал на ст. Буй Северной железной дороги, где также заведовал поликлиникой и рентгенкабинетом железнодорожной больницы.
Однако Песочня вновь востребовала своего врача, и в 1936 г. Николай Людвигович по приглашению райздравотдела вернулся на работу в больницу, уже в город Киров Смоленской области. Стал заведовать терапевтическим отделением и по совместительству – рентгенологом, а также преподавал в медицинской школе при больнице, подготовившей в конце 30-х годов немало среднего медперсонала для лечебных учреждений. В это же время попал под колесо политических репрессий и по обвинению в антисоветской пропаганде и агитации по ст. 58 около восьми месяцев провел под следствием, которое, однако, ничего не «накопало» на врача и вынуждено было в марте 39-го его освободить.
С началом войны работы гражданским медикам прибавилось, особенно в прифронтовых районах Смоленской области. Спасаясь от наступающего врага, из Кирова удалось уйти только 3 октября семьям трех местных врачей – Гернбергера, Соколова и Гайченко. Однако уже из Козельска в сторону Белева уехать не удалось: везде были немцы. Пришлось кировским медикам с семьями возвращаться домой и приспосабливаться к оккупационному режиму. Узнав от местных жителей, что районная больница полна раненых советских воинов, Гернбергер пришел в управу, где был назначен заведующим больницей. Будучи этническим немцем и отлично зная немецкий язык, Гернбергер сумел за три месяца оккупации под видом излечения тифозных больных поставить на ноги и спасти от смерти более ста раненых солдат и командиров Красной Армии, которые позже вновь влились в состав действующей армии и дрались с фашистами.
И опять же, будучи в эвакуации в деревне Чавля Мещовского района, в декабре 1942 г. Николай Людвигович был арестован органами НКВД якобы за сотрудничество с оккупантами и выдачу им евреев и коммунистов из состава больных Кировской больницы.
Полгода велось следствие, и следователи, используя все средства, пытались выбить из Гернбергера признание в мифических преступлениях и самооговора. Однако Николай Людвигович проявил недюжинную силу духа и, не поддавшись на шантаж гебистов, вышел после полугодового заключения из тюрьмы чистым и незапятнанным человеком.
Тем не менее, в Киров он больше не вернулся, а принял назначение Смоленского облздравотдела на должность главврача областного детского костнотуберкулезного санатория «Высокое» в Новодугинском районе, где проработал почти пять лет. В мае 1943 г. переехал в Горьковскую область, где жила и работала его единственная дочь Светлана, также ставшая медиком. Здесь Николай Людвигович проработал в скромной должности рентгенолога в районной больнице города Богородска до самой своей смерти в июне 1967 г.
Как это часто бывает в судьбах отдельных людей, предшествующая их жизнь служит лишь прелюдией к чему-то большому, что пришлось им совершить в час испытаний. И этот экзамен на право носить имя врачевателя и Человека с большой буквы Николай Людвигович выдержал с честью.  Возможно, он и сам не осознавал, что совершает жертвенный подвиг добра и человечности, спасая от уничтожения в немецком плену около полутора сотен раненых советских воинов. Но теперь, изучив документы и разобравшись в событиях того далекого сорок первого года, видишь, что по существу в тылу врага под руководством Н. Л. Гернбергера в Кирове осенью и зимой 1941 года действовал подпольный военный госпиталь…
Гитлеровские войска группы армий «Центр» прорвали советскую оборону на Десне 30 сентября и через три дня достигли территории Кировского района. Эвакуация мирного населения, организаций и учреждений, проходившая ранее планово, превратилась в паническое бегство. Кировские врачи Гернбергер, Соколов и Гайченко с семьями на трех подводах пытались эвакуироваться на восток, но дошли 3 октября только до Козельска. Гитлеровцы продвигались столь быстро, что выбраться из Козельска не представилось возможным, к тому же Николай Людвигович имел на руках раненую дочь Светлану. Огненный вал боевых действий продвигался дальше на восток, поэтому пришлось возвращаться домой. Вместе с семьями кировских медицинских работников Абраменковых, М. Афанасьевой Гернбергер вернулся 24 октября в оккупированный немцами Киров. Так как его дом был занят оккупантами, он поселился и некоторое время жил в доме сестры своей жены Маргариты Михайловны Богдановой. В ноябре его собственный дом освободился, и он поселился в нем.
Узнав от местных жителей, что в районной больнице много раненых советских воинов, Николай Людвигович убедился в этом собственными глазами. В больнице почти не было лекарств и медикаментов, не было персонала, кроме двух врачей – немецкого и из советских военнопленных. Придя к старосте города Михаилу Николаевичу Орехову, который был назначен оккупационными властями, Гернбергер поставил перед ним вопрос о необходимости лечения раненых и гражданских больных в районной больнице, комплектовании штатов медработников, обеспечении больных медицинскими средствами и питанием. Орехов назначил Гернбергера 26 октября заведующим больницей, одновременно были назначены завхоз Сергей Яковлевич Бобков, механик Федор Егорович Шелепин.
В первые дни, как Гернбергер стал руководить больницей, бывшие до него немецкий и русский врачи исчезли, и Николаю Людвиговичу самому пришлось набирать медицинский персонал. В основном, это были люди, работавшие в больнице и до войны: врачи Николай Николаевич Соколов, Зинаида Дмитриевна Гайченко, Ангелина Кузьминична Бориванова, медсестры и фельдшеры Толкачев, Патина, Александра Сергеевна и Матрена Сергеевна Брынцевы, Мария Григорьевна Толпыгина, Федосова, Барбашева, Надежда Михайловна и Татьяна Михайловна Малаховы, Юлия Матвеевна Лыженкова, кастелянша Пушканина (или Тушкалова). В декабре в больнице появился врач из военнопленных Леонид Александрович Маркин, принятый на работу в Фаянсовскую амбулаторию. Были набраны в штат санитарки, кочегары в котельную, другие технические работники.
Немецкая комендатура потребовала от Гернбергера составить списки раненых советских воинов, которых немцы считали своими военнопленными, отметив особо комиссаров и евреев. Однако Николай Людвигович сумел убедить оккупационные власти в том, что ни комиссаров, ни евреев у него на излечении нет. Но немецкий врач Яниш требовал от Гернбергера каждые три дня сведения о больных с указанием тяжести заболевания. Чтобы обезопасить вылеченных военнопленных красноармейцев от перемещения в концлагерь, Николай Людвигович объявил нахождение в больнице значительного числа инфекционно-тифозных больных с тяжелой и средней степенями заболевания. Это отпугнуло немецкую комендатуру, и ее чины не делали попыток соваться в больничные корпуса и проверять Гернбергера, который, будучи русским немцем и прекрасно владея немецким языком, пользовался безусловным доверием оккупационных властей.
С помощью старосты Орехова и многих русских патриотов-горожан удалось наладить снабжение больницы топливом, продуктами питания и медикаментами. Узнав о том, что на станции Занозной стоит вагон с перевязочными средствами, Гернбергер выхлопотал у немцев часть материалов для кировской больницы. Главврач добился у оккупационных властей выдачи некоторым врачам, медсестрам и фельдшерам пропусков для передвижения по всей территории города и района в любое время суток с тем, чтобы бороться с сыпным тифом и другими болезнями среди местного населения.
Гернбергер был строгим и требовательным руководителем лечебного учреждения и от персонала он требовал безусловного выполнения служебных обязанностей. За период работы госпиталя до января 1942 г. он уволил несколько человек из среднего медицинского и технического персонала. Видимо, из числа этих «обиженных» и появились «бдительные» доносчики, которые после освобождения города и части района от фашистов стали «сигнализировать» в компетентные органы о том, что врач Гернбергер изменил родине, сотрудничал с оккупантами, выдавал им евреев и комиссаров и т. д.
Арестованный органами НКВД 7 декабря 1942 г. в Кондрове и полгода проведший в медынской тюрьме, допрашиваемый последовательно тремя следователями, применявшими к подследственному пытки, Николай Людвигович не сломался, не оговорил себя, а пытался оправдаться. Он говорил, что на оккупированной территории не «сотрудничал» с оккупантами, а выполнял свой человеческий и врачебный долг, вылечил, поставил на ноги и спас от верной смерти более ста пятидесяти человек. Следствию не удалось доказать вину Гернбергера, тем более что некоторые вылеченные им бойцы и командиры прислали ему из действующей армии благодарственные письма.    
Каким же образом доктору Гернбергеру удалось спасти столько военнопленных советских воинов, хотя и вылеченных им, однако остававшихся на оккупированной немцами территории и подвергавшимися постоянной угрозе интернирования в лагеря? Думается, решающим и благоприятствующим фактором для этого было время, те напряженные ноябрь и декабрь 1941 года, когда фашисты всеми силами стремились захватить Москву. Многое в их тылу оставалось «не отрегулированным», в том числе госпиталь, где лечили советских пленных. Поправившиеся больные находили себе квартиры в городе и только после этого их выписывали из больницы, а немецкая комендатура давала разрешение на прописку. И за это ограниченное 100 днями оккупации время среди горожан не нашлось ни одного подлеца, который бы раскрыл оккупантам глаза на истинную роль Гернбергера как руководителя советского подпольного военного госпиталя в немецком тылу. Можно предполагать, что продлись оккупация города хотя бы полгода, участь самого главврача, его соратников и вылеченных им советских воинов была предрешена: их ждало помещение в концлагерь (в лучшем случае) или расстрел. Но обстоятельства сложились счастливо для кировских медиков и их пациентов – в начале января 1942 г. гитлеровский гарнизон бежал из города под мощными ударами наступавших советских войск.
Через несколько дней бывшие пациенты доктора Гернбергера стали возвращаться в воинский строй, продолжили войну с ненавистными фашистами. А в условиях короткого отдыха между боями некоторые из них (например, лейтенант Петр Пуртов, С. Абрамзон) писали письма в Киров, в которых благодарили главврача и других медработников за свое спасение.
Освобожденный из-под следствия в мае 1943 года, несколько месяцев Николай Людвигович провел без работы, а в августе уже продолжил свою врачебную деятельность в лечебных учреждениях Смоленской области. Фактически с лета 1942 г. Гернбергер не бывал в Кирове, однако память о нем и его благородном служении не исчезала среди его бывших сотрудников и пациентов. В 90-е годы, в русле широкого процесса реабилитации жертв политических репрессий, Н. Л. Гернбергер был полностью реабилитирован и все обвинения с него сняты. Однако сам он не дожил до этого дня, ведь он умер еще в 1967 г.

Источники и литература:
1. Личный архив Н. Л. Гернбергера (Хранится у зятя И. Л. Агафонова в Нижнем Новгороде)
2. Архив УФСБ по Калуж. обл., д. П-3734
3. Научный архив Кировского историко-краеведческого музея
4. Бауэр А. Жизнь и труды доктора Гернбергера //Знамя труда (Киров), 2001, 20, 22 февр.
5. Можайский П. Подвигу врачей посвящается // Знамя труда, 2002, 9 янв.   

Категория: Авторские статьи | Добавил: Anbai (25.06.2009)
Просмотров: 1564 | Рейтинг: 4.3/3 |
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
249440 Калужская обл., 
г. Киров, ул. Ленина, 1

Директор музея:
Б
ауэр
Андрей
А
натольевич
Председатель регионального
отделения Русского
Географического общества

тел. (48456)56659
т/ф (48456)56902

моб 89605249055
kikm@mail.ru
кошелек ЯД: 41001428652061


В размещаемой в Интернете
 информации с сайта
 
обязательна ссылка
на http://kirmuseum.ucoz.ru
!!!
храм александра невского

Храм Александра Невского


герб города

Герб города


храм рождества богородицы

Храм рождества богородицы


Старый завод

Старый завод


валютный информер
О
сновной(неполный) перечень музеев Калужской области


Боровский историко-архитектурный музей
Военно-исторический музей "Зайцева гора"
Военно-исторический музей "Ильинские рубежи"
Военно-исторический музей 1941-1945 гг. "Кременки"
Калужский городской музей Боевой Славы
Государственный музей истории космонавтики им. К.Э.Циолковского
Государственный музей маршала Советского Союза Г.К.Жукова
Дом-музей К.Э.Циолковского
Жиздринский районный историко-краеведческий музей
Калужский областной краеведческий музей
Калужский областной художественный музей
Кировский городской историко-краеведческий музей
Козельский краеведческий музей с отделом "Оптина пустынь"
Малоярославецкий военно-исторический музей 1812 года
Малоярославецкий историко-краеведческий музей
Мосальский краеведческий музей
Музей "Поисковые работы"
Музей истории УВД Калужской области
Музей истории города Обнинска
Музей строителей Обнинска
Музей ремесла, архитектуры и быта
Музейный комплекс "Полотняный завод"
Тарусский краеведческий музей
Тарусский музей семьи Цветаевых
Тарутинский военно-исторический музей 1812 года
Юхновский районный краеведческий музей
Базовые заводы г.Кирова
Если вы едете в отпуск в Турцию, то можно просмотреть инфу отели турции. Неужели можно придумать подарок лучше, чем звезду на небе?!
Такая возможность для вас купить звезду
только у нас.
Copyright MyCorp © 2017
Сайт управляется системой uCoz